Солнце заходило, наш поезд походил к узловой станции, где нам предстояло провести 8 часов в ожидании пензенской электрички, которая должна была отправиться домой очень рано утро. В принципе, если бы у нас с ребятами были деньги, то нам бы ничего не мешало уехать на проходящих поездах, которые по южной ветке Транссибе как раз ночью идут косяком. 2 часа и мы дома, но … денег не было. Дебилы 17 летние. Вообще ни о какой предусмотрительности речь не шла. Я, в итоге, приехал домой с 8 копейками в кармане из которых 2 пошло на звонок с телефона автомата, 5 на троллейбусный билет и 1 коп. осталась. Про запас. Типа.
Уездный вокзал был до краев заполнен студентами других факультетов нашего вуза, а также курсантов одного, до сих пор существующего, авиационного училища. Те, все как один под 2 метра ростом и в длиннополых шинелях, держались группками в сторонке.
На путях нам, кстати, встретился эшелонов "тигров", которому мы удивились уже в пол силы. К моменту приезда на станцию, мы не спали уже больше суток, не если сутки и в обще, чувствовали себя не очень. Предвкушение скорейшего возвращения домой постепенно сменялось жутким чувством голода и холода. На вокзале был буфет, жадно манивший тортами и графинами (именно так!) с холодным сладким кофе, а также разными другими кулинарными изысками. У меня жутко мерзли ноги в резиновых сапогах, в которых уже хлюпали лужи ледяного пота и я погуляв по окрестностям и посмотрев на малолетних аборигенов, жгущих сухие букеты на местном Вечном Огне, я забился в угол, пытаясь забыться с книгой Иво Андрича "Мост над Дриной" в руках. Но повествование быстро шло к концу и вот уже ключевая сцена - австрийские пехотинцы освобождают главного героя, которого за ухо прибили к перилам моста отступающие турки, прочитана. Голод стал нестерпимым. Сапоги я снял. Стало полегче.
Journal information