sedov_05 (sedov_05) wrote,
sedov_05
sedov_05

Category:

Про довоенных милицейских генералов

RomanchenkoЭтот текст – своего рода спин-офф поста о событиях в торговых точках Москвы 22 июня 1941 года и посвящен руководителю московской милиции того времени, упоминавшему в основном посте – инспектору милиции Виктору Николаевичу Романченко.

Скажу сразу – личностью он был незаурядной, став единственным офицером РККА, сделавшим «генеральскую» карьеру в органах Рабоче-крестьянской милиции НКВД-МВД. По отцу Романченко был украинцем, мать же его была этнической шведкой. Откуда шведы на Украине? Ровно оттуда же откуда немцы, чехи, болгары, сербы и далее по списку – из сельскохозяйственных колоний, на землях присоединенных по результатам войн с Турцией в 1770-90х годах было положено Екатериной Великой. Это только современные небратья-нацики уверены, что на всей нынешней территории , оставшейся под контролем псевдо-руководства в Киеве испокон веков жили точно такие же существа, что и они – приспособленные только к выполнению максимально примитивной работы озлобленные неудачники с IQ менее 50. «Скифы, киммерийцы, турки, римляне, готы, гунны, генуэзцы, боспорцы, Харьковский Тракторный ? Нет, не слышал.». На самом деле на юге современной Украины было множество сельскохозяйственных колоний, в том числе и шведских, эвакуированных, в итоге, меценатами с Родины Агнетты Фольског и Августа Стриндберга от греха подальше после Голода в Поволжье.

В детстве маленький Витя батрачил, затем попал в Харьков, где в возрасте 18 лет по комсомольскому набору был призван в РККА. Следующие полтора десятка лет он провел в кавалерийских войсках, к моменту безвременного репрессирования моего знаменитого земляка маршала Тухачевского дослужившись до должности начальника штаба саперного батальона мехбригады и заочного курсанта Военной Академии РККА им. Фрунзе, ну и, заодно, выучив японский язык. Кстати, по службе он пересекался с будущим маршалом Рокоссовским, с которым дружил всю оставшуюся жизнь, за исключение того периода, когда знаменитый уроженец Варшавы вел сложнейшую интеллектуальную игру с ежовскими палачами, в отчаянных попытках (кстати, удачных) сохранить жизнь и как можно быстрее выйти на свободу.

Одним из последствий Большого Террора стали расчистка «социальных лифтов» в РККА и кадровый голод в НКВД. И не мудрено! Ведь за какие-то два года были «вычищены» два состава руководства «органов» (к этому мы еще вернемся в дальнейшем). Особо плохо дела обстояли в Москве и только этим можно объяснить то, что так, не успевший закончить Академию Романченко в феврале 1939 года внезапно стал заместителем начальника Московской рабоче-крестьянской милиции. Голод утолен не был, расчистка лифтов продолжалась и бывший кавалерийский «штабс-капитан» в апреле 1939 года, через месяц после оккупации Третьим Райхом Чехии, возглавил всех ментов Москвы.


На момент описываемых событий (22 июня 1941 года) ему шел 35й год и он, напомню, занимал должность заместителя начальника Управления НКВД по Москве и Московской области и начальника Управления Рабоче-Крестьянской Милиции Москвы. Звание у Романченко было весьма интересным – инспектор милиции. О нем поподробнее.

До 1973 года звания в каждой из силовых структур Советского Союза были свои, хотя и находились все они в общей «табели о рангах», восстановленной Сталиным в 1935-36 годах. Таким образом, линейка милицейских званий находилась в соответствии с линейками званий армейских, флотских и госбезопасности. До того, званий не было, были должности.

milicia-09-20 (1)
Внешний вид советских милиционеров образца 1940 года
Крайний слева - старший лейтенант в зимней униформе, крайний справа - рядовой милиционер в летней.

Система званий в органах МВД была введена постановлением ЦИК СССР и СНК СССР 26 апреля 1936 года (в РККА и РККФ своя табель о рангах была введена 22 сентября 1935 года)  , а 5 мая того же года милицейские звания начальствующего состава органов рабоче-крестьянской милиции НКВД были введены ведомственным приказом №157.

Четырьмя высшими, «генеральскими» званиями милицейской иерархии стали «главный директор» (знак различия – синяя петлица с большой серебряной звездой и четырьмя ромбами), «директор» (просто четыре ромба), «инспектор» (три ромба) и «старший майор» (два ромба). В армейской иерархии эти звания соответствовали командарму I ранга, командарму II ранга, комкору и комдиву. Что интересно, когда в 1940 были введены полноценные генеральские звания в РККА и адмиральские в РКВМФ, в милиции были оставлены прежние обозначения, в начале 1943 были введены погоны, а спустя буквально недели, в РКМ НКВД СССР и новые звания. Но об этом чуть позже.

Понятно, что автоматически, исходя из занимаемых должностей, присвоить звания сложно. Требуется время на разработку квалификационных нормативов, проведение аттестаций, анализ полученных результатов и так далее. Поэтому, первые присвоения высших милицейских званий прошли только через два месяца: 11 июля 1936 года четыре человека стали директорами милиции и три инспекторами. Еще 12 милицейским начальникам было присвоено звание старший майор. Звание главный директор не было присвоено никому. Оно и в дальнейшем осталось «вакантным» и его никто никогда не носил. Судьбы первых милицейских генералов сложились трагически.

Мвд1939вс5Ркм1936вс4
Петлица (1940 г.) и погон (1943 г.) Главного Директора милиции
На самом деле нет ничего удивительного в том, что в Сталинском СССР не все звания находили себе "хозяев". Например, великий военный хирург Николай Иванович Бурденко носил звание корврач, а с 1943 года - был повышен до генерал-полковника военно-медицинской службы при том, что существовало звание армврач.

Первым из директоров был арестован Леонид Давыдович Вуль, работавший на момент присвоения звания начальником московской милиции. К моменту ареста он был отправлен «на периферию» - руководить милицией Саратовской области. Расстреляли Вуля только через год – в июле 1938 года. Первым (03.10.1937) расстреляли Сергея Николаевича Маркарьяна, бывшего зам.начальника ГУРКМ НКВД СССР, на момент ареста трудившегося на посту зама Вуля. 24 дня спустя расстреляли Николая Владиславовича Бачинского, бывшего начальника всей украинской милиции и заместителя наркома внутренних дел УССР. Последним из первых директоров с жизнью распрощался самый старший из них – Дмитрий Васильевич Усов, в 1932 году некоторое время руководившей всей советской милицией. В 1933 он, вместе с Маркарьяном был назначен зам.начальника РКМ НКВД, а в 1937 стал зам.начальника 1 отдела госбезопасности (ныне – ФСО). Его падение стало, скорее всего, следствием внутренних интриг в НКВД. Дело в том, что арестовали Усова 5 ноября 1938 года – за два дня до очередной годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, а, следовательно, массовых мероприятий с участием верхушки советского руководства – Военного парада и Демонстрации Трудящихся на Красной Площади. Ясно, что арест одного из начальников охраны оных высших лиц не мог не дезориентировать службу и создал опасную для жизни советского руководства ситуацию. Расстреляли Усова 23 февраля 1939 года, опять на праздник. Вскоре арестовали Ежова и одним из пунктов обвинения стал как раз арест Усова перед праздниками. В общем, не повезло ему дважды – арестовал его еще Ежов, а расстреляли как ежовского приспешника!

После Маркарьяна, Бачинского, Вуля и Усова ни один милицейский начальник не носил звания «директор милиции».

В тот же день, 11 июля 1936 года три функционера НКВД получили звания «инспектор милиции». Это были Сергей Георгиевич Жупахин, Михаил Ефимович Климов и Адам Сергеевич Невернов.

Жупахин являлся начальником РКМ Ленинградской области. В 1937 году он был отправлен Ежовым в Вологодскую область, где, будучи членом тройки НКВД принимал активное участие в репрессиях (тут есть одна тонкость. Как известно, основной удар во время Большого Террора наносился по раскулаченным, получившим возможность покинуть места депортации, понятно, что не домой они рванули и не в столицы, а промышленные районы, где требовались рабочие руки. Одним из таких регионов была Вологодская область со строящимся Череповецким Металлургическим комбинатом). Арестовали Жупахина очень быстро, уже в декабре 1938 года, но с расстрелом тянули до 1940 года.
С Климовым история мутная. Арестовали его в июле 1937 года, в мае 1938 года осудили на 10 лет, «а дальше тишина». На момент ареста он был начальником службы подготовки ГУРКМ.

Биография Невернова еще более неясная. Известно, что в 1937 года он возглавлял Союзный Уголовный розыск. Скорее всего, затем он был осужден, но не расстрелян. В любом случае, в доступных источниках есть дата смерти – 1962 год, но нет никаких отметок о службе после 1937 года.

Пара слов о старших майорах – самых младших «милицейских генералах». Судьбы большинств из них также сложились трагически: из 12 милиционеров, получивших это звание в 1936 году, 9 были расстреляны в годы Большого Террора и зачистки Берией ежовских кадров. Москов (см. выше) был уволен из органов и вернулся на службу с восстановлением звания в 1942, Иван Григорьевич Сивко здорово соскочил с крючка, в августе 1939 уволившись из органов «по болезни», в 1943 начал карьеру высокопоставленного функционера свежевозрожденной РПЦ и умер в 1954, а судьба Владимира Викентьевича Бокши – живое доказательство популярных у сталинистов тезисов о том, что «у нас невиновных не сажают» и «там разберутся». В октябре 1938 года его арестовали, в сентябре 1939 осудили по 58й статье, но затем его дело было прекращено по недоказанности. Бокшу не просто освободили, но и реабилитировали и в 1941 восстановили на службе. Умер он в один год с Сивко. Еще два старших майора милиции, получивших свое звание в 1937 году – Овчинников и Каракозов были расстреляны в 1938.

В общем, к весне 1939 года жертвой «ежовщины» стал весь милицейский генералитет. От слова «совсем»! Если кого и не расстреляли, то уж точно – на службе не оставили. Больше ни одного присвоения званий главный директор и директор никогда не было, а вот инспекторов было еще четверо.

21 апреля 1939 года это звание получил начальник железнодорожной милиции НКВД СССР, а в недалеком прошлом главный ОБХССник страны Владимир Семенович Москов. В массовых репрессиях времен Ежова он, вроде как, замешан не был, но считался его человеком, поэтому 27 ноября 1939 года его уволили из органов. Сажать, скорее всего, было просто не за что. В 1942 году его восстановили в НКВД со званием «старший майор» (ступень ниже инспектора) и отправили в Дальстрой, где он и трудился на должностях замов разных начальников до 1950 года. Потом тяжело заболел, ушел в отставку и вскоре умер.

Тогда же, 21 апреля 1939 года было «возрождено» звание «старший майор». Его получил начальник Командного Отдела ГУ РКМ НКВД Михаил Ильич Нагорный. Он уйдет в отставку по болезни за 16 дней до Москова. В 1943 вернется на службу, будет служить в организациях ГУЛАГа и скончается в 1962 году, будучи ветераном еще и КГБ.

И опять в милиции не стало генералов! Так продолжалось до 13 марта 1940 года, когда звание «старший майор» получили 6 человек (до конца года еще шесть), а на следующий день двое милицейских начальников стали инспекторами, перепрыгнув по одной карьерной ступеньке.

Ими стали: 36-летний Александр Григорьевич Галкин, одновременно ставший и руководителем УРКМ НКВД СССР и Романченко.

Galkin_KomMilГалкин был личностью незаурядной. До января 1939 года свою карьеру он делал в рядах погранвойск, но затем возглавил Главное тюремное управление НКВД, а в 1940, как сказано выше, стал и начальником всей советской милиции. Александр Григорьевич возглавлял советскую милицию до 1947 года. Не углубляясь в биографию Галкина (он проработал в НКВД и МВД до 1959 года, после 1947 года служил, в основном, начальником «статусных» областных управлений внутренних дел – Куйбышевского, Ростовского, Днепропетровского, но полгода порулил противохимической защитой ПВО).

Последним инспектором милиции в СССР стал Евгений Семенович Грушко, ему присвоили это звание в 1942 году, незадолго до отмены – еще один выходец из погранвойск, 23 апреля 1939 года возглавивший милицию Ленинградской области в звании майор, 2 апреля 1940 года ставший старшим майором, а в апреле 1944 отправленный командовать силами НКВД на Львовщину. Пик его карьеры наступил 10 января 1947 года, когда он стал замом Галкина. В должности зам.начальника всей советской милиции Грушко находился до мая 1949 года, таким образом, «пересидев» Галкина, который в то время рулил Куйбышевской милицией. Однако, в мае 1949 года был отправлен в отставку по болезни. Скончался в 1955 году.

Таким образом, милицейскими генералами в 1942-43 годах были начальник общесоюзной милиции, а также начальники милиции Москвы (и области) и Ленинграда (и области). Напомню, что НКВД в то время руководил Лаврентий Павлович Берия, имевший до 1945 года звание Генеральный Комиссар Государственной Безопасности.

4 марта 1943 года на смену трем старшим званиям , в УРКМ НКВД СССР были введены звания комиссаров милиции I, II и III рангов. Они соответствовали армейским званиям генерала-полковника, генерала-лейтенанта и генерала-майора. Важный момент – количество «генеральских» (погоны с тремя просветами) званий в иерархии УРКМ сократилось: на погонах комиссара I ранга было три звездочки, тогда как на буквально несколько недель существовавших (виртуально! Напомню, что данное звание никто никогда не носил) погонах главного директора милиции их должно было быть 4.

Переназначение директора Галкина произошло с повышением в должности – он стал комиссаром I ранга, Грушко и Романченко сохранили свой статуспрошло с повышением их в должности: Галкин стал комиссаром I ранга (поднялся на 1 ступени в официальной иерархии), Грушко и Романченко – II ранга. Галкин так и остался единственным милицейским начальником, носившим званием комиссара I ранга, а после 1973 года в СССР пропала даже техническая возможность повторить его «рекорд», так как в 1973 году высшей милицейской должностью стала генерал-лейтенант милиции (ранее комиссар II ранга), а вот генерала-полковника милиции не стало, вместо него появилось звание генерал-полковник внутренней службы*. Галкин, в итоге, пережил всех тех, кто когда-либо носил звания инспектор или директор милиции. Он скончался в 67 лет, 1971 году, в Днепропетровске, на должности начальника ОУВД в котором он закончил свою службу в органах в 1959 году.

17-36
Типичная анкета для приема на работу времен Сталинского СССР
Заполнена в 1955 году, но форма еще такая, что была в последние годы правления Джугашвили. Обратите внимание, что национальность матери указывать было не обязательным. Но если нужен повод, чтобы придраться - сам то ! Возможно, Романченко на этом и подловили.

Пара слов о старших майорах – самых младших «милицейских генералах». Судьбы большинств из них также сложились трагически: из 12 милиционеров, получивших это звание в 1936 году, 9 были расстреляны в годы Большого Террора и зачистки Берией ежовских кадров. Москов (см. выше) был уволен из органов и вернулся на службу с восстановлением звания в 1942, Иван Григорьевич Сивко здорово соскочил с крючка, в августе 1939 уволившись из органов «по болезни», в 1943 начал карьеру высокопоставленного функционера свежевозрожденной РПЦ и умер в 1954, а судьба Владимира Викентьевича Бокши – живое доказательство популярных у сталинистов тезисов о том, что «у нас невиновных не сажают» и «там разберутся». В октябре 1938 года его арестовали, в сентябре 1939 осудили по 58й статье, но затем его дело было прекращено по недоказанности. Бокшу не просто освободили, но и реабилитировали и в 1941 восстановили на службе. Умер он в один год с Сивко. Еще два старших майора милиции, получивших свое звание в 1937 году – Овчинников и Каракозов были расстреляны в 1938.

Вернемся к Романченко. Судя по всему, в конце 1946 – начале 1947 годов имела места «схватка бульдогов под ковром» - борьба за пост зама начальника УРКМ НКВД СССР между Романченко и Грушко. Победил последний, а Романченко отправился рулить милицией в Новосибирскую область. Важнейшим фактором поражения Романченко стала национальность его матери. Раз, найдя «уязвимое место», недоброжелатели Романченко продолжали обвинять его в том, что он, якобы скрывал свое происхождение. А тут еще и борьба с космополитами началась. Короче говоря, летом 1948 Романченко уволили из органов. Вообще, с концами. Так бывший московский городничий, руководивший милицией столицы в самые трудные военные годы и награжденный за это Орденом Ленина и другими государственными наградами столкнулся с известной советской дилеммой, правящей бал и поныне – «Вам шашечки или ехать?», когда национальностей родителей перевесила всего его заслуги прошлых лет. Год Романченко сидел без работы, после чего написал наверх письмо, в котором задал, в общем, справедливый вопрос – «А с какого перепуга для коммуниста стала важна национальность?». Какие то шестеренки закрутились и в октябре 1949 года его назначили зам.начальника ИТЛ и начальником одной из эпических советских строек, ведшихся силами заключенных (не путать ИТЛ и ГУЛАГ), однако, уже в апреле 1950 года был снова понижен в звании, став зам.начальника одной из подобных строек. Организм милиционера не выдержал подобных передряг и 29 мая 1950 года у 43-летнего мужика просто остановилось сердце.

Ну хоть похоронили по-человечески – на Новодевичьем кладбище Москвы. Впрочем, судя по фотографиям, за могилой особо никто не ухаживает.

До того, как я начал разбираться с судьбами высшего милицейского генералитета времен Ягоды, Ежова и раннего Берии, у меня было стойкое убеждение, что милиция во времена Большого Террора стояла в стороне от репрессий, не участвуя в них и сама им не подвергаясь. Но, оказалось, что я ошибался - все они были мазаны одним миром: и милиционеры и работники госбезопасности.

* - в 1952 году произошла еще одна реформа милицейских званий. Вместо комиссаров I, II и III рангов были введены звания Генералов Внутренней Службы I, II и III рангов (соответствовали званиям генерал-полковника, генерал-лейтенанта и генерал-майора). Также было ввведено звание Генерала Внутренней Службы - возрождение звания "главный директор", являвшегося аналогом воинского звания генерал-армии. Звания "генерал внутренней службы" и "генерал внутренней службы I ранга" никому никогда не присваивались. В 1973 году, в результате очередной реформы милицейских званий, звание Генерал Внутренней службы было отменено, Генерал Внутренней Службы I ранга стал Генерал-Полковником внутренней службы, II ранга - Генерал-Лейтенантом внутренней службы, III ранга - Генерал-Майором Внутренней службы.

Важный момент - в 1950х - 70х годов к присвоению высших званий милицейской иерархии государство относилось крайне сдержанно - никто из милиционеров не становился генерал-полковником внутренней службы или генералом внутренней службы I ранга. Прорвало в 1980-х годах, когда генерал-полковниками внутренней службы стали шесть зам.министра Внутренних Дел и, однажды, министр внутренних дел Украинской ССР. "Плотину" окончательно прорвало в независимой России. В 1992-2011 годах генерал-полковниками внутренней службы  стали 20 человек из МВД, МЧС, Минюста и УФСИН, а после введения тогда же в 1992, звания генерала-полковника милиции, это звание было присвоено 37 (тридцати семи !) милицейским начальникам. А еще было два назначения генерал-полковника недолго существовавшей Налоговой Полиции,  19 генерал-полковников Государственной Таможенной Службы. После того, как милиция стала полицией, появилось и звание генерал-полковник полиции. Оно было присвоено 14 офицерам МВД и 9 прекратившего существование в 2013 году Госнаркоконтроля.
Tags: история
Subscribe

Posts from This Journal “история” Tag

  • Русские Тины Тёрнер

    Кто такой Крис Боннингтон ? Сэр Кристофер - величайший английский альпинист XX века - первый англичанин, покоривший Северную Стену Айгера (вот…

  • Об активности в ЖЖ

    Натолкнулся на пост семилетней (за октябрь 2012 года) давности в блоге одного своего, давно не писавшего, френда. Посвящен текущей активности в ЖЖ.…

  • Есть первый тизер четвертого сезона "Очень Странных Дел" !

    Итак, все таки, зима, а значит дело происходит в Рождество, но не в Хоукинсе. А где - на Камчатке, в том город куда уехала семья Байерсов ?…

Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments