Еще один Stutz образца 1927 года.
На этот раз "Безопасный". Оснащался рядным восьмицилиндровым двигателем, гидравлическими тормозами и армированными стеклами.
Лейтенант Минноч провел рукой по лысой голове.
— Что ж, сэр… мы оба слышали показания. Прежде всего, должен сказать вам о том, чего тут не было. Каким бы образом молодая леди ни выпала из окна, это не было ни самоубийством, ни несчастным случаем.
— Похоже что так. И, тем не менее, какие у вас основания для такого вывода?
— Она пришла сюда примерно в десять минут одиннадцатого. Закрыла дверь на задвижку. Ее отпечатки пальцев остались на запоре и на обеих ручках. Офицер Ричардс опылил каждую поверхность, где могли остаться отпечатки. Она разделась, надела пижаму и накинула на нее что-то еще. Но окно ее не интересовало. Сомневаюсь даже, что она подходила к нему.
— Как вы пришли к такому выводу?
— Потому что она его даже не касалась! Не открывала ни эту створку, ни остальные три!
........................................
Дом из бруса под ключ от компании "Пестово Лес". Идеальное решение для дач. Цены от 600 тыс. за дом с площадью от 32 кв.м.. Также предлагаются бани из бруса, каркасные дома и бани.Лейтенант Минноч подошел к окну и внимательно вгляделся в него, после чего повернулся.
— Здесь слишком высоко, — добавил он, — и портьеры не нужны, не в пример окнам нижнего этажа. С фасада нигде нет портьер. И около окна нигде нет отпечатков пальцев мисс
Хобарт, хотя в комнате они встречаются повсюду. И не спрашивайте меня, сэр, кто открывал окно; вы слышали те же показания, что и я.
— О, конечно, — сказал дядя Джил. — Горничная?
— В точку, мистер Бетьюн. Горничную (зовут ее, помнится, Джози) мы, как и остальных, подняли с постели. Вроде у нее был роман с шофером. Джози была при молодой леди. Каждый вечер она открывала окно, всегда одно и то же, что и сделала прошлым вечером. Для появления комаров еще рановато, так что она не стала ставить на окно экран или вешать у постели противомоскитную сетку. Я не хотел пугать горничную больше, чем она была перепугана, но Ричардс нашел ее отпечатки на окне, на щеколде и раме, хотя не особенно четкие. И сдается мне, сэр, что события могли развиваться только одним-единственным образом…
— Да?
— Как я говорил, молодая леди вошла сюда в десять минут одиннадцатого. Она закрыла дверь на задвижку…
— Зачем она это сделала? В Делис-Холл никогда не запирали и не закрывали двери на задвижку. Для этого не было никаких причин.
— А вот на этот раз, сэр, весомые причины имелись… Может, Серена Хобарт знала их и подумала, что кто-то ее преследует.
Дядя Джил выпрямился:
— Как вы только что заботливо напомнили, я тоже слышал все показания. Серена никогда не испытывала никаких опасений. Ей была свойственна решительность, хотя она бывала рассеянной или задумчивой. Об этом рассказал ее брат, и остальные подтвердили.
— На вашем месте, сэр, — снисходительно сказал лейтенант, — я бы не так уж полагался на то, что молодой мистер Хобарт рассказал нам. Сдается мне, у этого молодого джентльмена ветер в голове. Да и челядь все путает: не только эта горничная, но и шофер, да и старый дворецкий.
Дядя Джил, который переложил сигару в жилетный карман, с нерешительным видом теребил нижнюю губу.
— Значит, насколько я понимаю, Гарри, вы не сомневаетесь, что тут было убийство?
— Совершенно не сомневаюсь, мистер Бетьюн. А у вас есть какие-то сомнения по поводу убийства?
— Нет, серьезных не имеется. Но, все же, что тут на самом деле произошло?
— Я подхожу к этому, сэр. Убийца проник сюда вечером, чтобы сделать то, что собирался сделать. Вот уж он-то не оставлял отпечатков пальцев; в наши дни все преступники носят перчатки. Он просто схватил ее и выкинул в окно. Может, он знал, что у нее было плохое сердце, и догадывался, что она умрет, еще не коснувшись земли. Или, может быть…
— Если Серена закрыла дверь, чтобы ее нельзя было застать врасплох, как же убийца проник в комнату?
— Так ведь, сэр, окно было широко открыто.
— Совершенно верно, окно было широко открыто.
Джилберт Бетьюн подошел к окну, высунул голову и внимательно осмотрел фасад по обе стороны от окна.
— Я уже смотрел из окна, — сообщил он. — Если вы сами потрудитесь выглянуть, то сможете убедиться в правоте моих слов.
Послушавшись его, Джефф тоже выглянул из окна и в самом деле убедился.
— Очень узкий каменный выступ, — продолжил дядя Джил, — тянется вдоль стены фасада, примерно в трех футах ниже уровня пола этой комнаты. Профессиональный верхолаз может пройти по такой полочке, вплотную прижимаясь к стене и очень осторожно переставляя ноги. Но вот добраться снизу до этого выступа, похоже, никакой верхолаз не сможет. Посмотрите сами!
— Я смотрел, сэр, — заверил его лейтенант Минноч.
Они снова погрузились во внимательное изучение.
— Стена сложена из гладких кирпичей, да еще заглажена, — сказал окружной прокурор. — Ни трещинки, ни расщелины для пальцев. Нет и водосточной трубы, по которой можно было бы вскарабкаться. Стены тут очищают от плюща и других лоз так же, как очищают дубовую кору от лишайников. Даже примись за дело опытная команда с профессиональным оборудованием, с канатами, крюками и полиспастами, да еще и с помощниками… при свете дня это было бы физически невозможно.
Дядя Джил втянул голову обратно, оказавшись лицом к лицу с двумя своими собеседниками.
— Нет, Гарри, не получится. Что еще здесь можно сказать? Опасаясь нападения, Серена Хобарт закрыла дверь на задвижку. Но она немедля разделась и накинула пижаму. Поведение ее предполагаемого врага выглядит еще более странным. Каким-то образом, вскарабкавшись по стене, подобно Дракуле, он достиг своей цели: по вашим словам, он схватил ее и выкинул в окно. И обратите внимание — со стороны жертвы не последовало ни криков протеста, ни сопротивления. И если обитатели дома оспаривали те или иные подробности, то тут все были единодушны: никто не слышал никаких криков. Мы и сами убедились, что тут не осталось абсолютно никаких следов борьбы.
— Но…
— Когда удалось вскрыть комнату, то свидетели тоже согласились, что в ней не найдено ничего подозрительного. Так что сделал наш убийца? То ли он, подобно Дракуле, спустился по стене, то ли стал невидимкой. Так как?
Лицо лейтенанта Минноча просияло.
— Да благословит вас Бог, сэр! — вскричал он. — Вы высказали идей не меньше, чем сам молодой мистер Хобарт. И я первый готов признать, что порой ваши идеи приносят плоды, как в том деле об отравлении в ирландском городке, когда мы поймали поддельную медсестру, которая и занималась этими делами. Но могу ли и я сделать предположение?
— Которого мы ждем.
— У нас нет полной уверенности, что мисс Хобарт боялась того парня, который убил ее. Может, в этом и кроется ответ ко всей этой ситуации. Я не могу хоть словом осудить характер молодой дамы. Но в той же мере любой коп знает, что может скрываться за тихой внешностью, обладатели которой делают то, что делать не должны. Предположим, она впустила убийцу в дверь и закрыла ее на запор, чтобы никто не мог им помещать. Ей и в голову не могло прийти, что он явился с целью убить ее. Вот поэтому он и смог вплотную подойти к ней и сделать то, что собирался. Прежде чем она успела понять, что происходит, он схватил ее и…
— В таком случае как же он выбрался из окна? — последовал логичный вопрос дяди Джила. — Поскольку наш разговор носит непринужденный характер, должен сказать, что, пусть и под пытками я ни словом не обмолвлюсь о вашем интеллекте, порой ваши высказывания носят совершенно идиотский характер.
— Спокойнее, мистер Бетьюн! Спокойнее, повторяю! Не выходите из себя. Вам больше, чем всем прочим, нужно самообладание — или вам придется из кожи вон вылезти, доказывая, что этого не могло произойти, и жертва не погибла!
— Как бы я ни выкручивался, мы должны сделать, по крайней мере, хоть минимум усилий в поисках доказательств. Это достаточно честный подход?
— Если вы так считаете, сэр.
— Да, я так считаю. И уже установил те пункты, относительно которых все свидетели согласны. Достигнуто соглашение и по…
Задумавшись, Джилберт Бетьюн подошел к туалетному столику с венецианским зеркалом семнадцатого столетия, не поблекшим от времени. На высокой спинке стула висело светло-голубое платье с белым воротничком. Другие детали женского туалета лежали на сиденье вместе со сложенными чулками телесного цвета, а рядом на полу стояли туфельки из крокодиловой кожи.
— В этом она была за обедом, — сказал окружной прокурор, имея в виду не только платье, но и чулки, и туфли. — Я знал Серену Хобарт как исключительно аккуратную девушку. И она отнюдь не разбросала вещи, что предположительно должна была сделать.
— Почему предположительно? — спросил Дэйв.
— Ну, давайте посмотрим. Когда Катон и Айзек взялись отнести ее наверх, она лежала на спине на плитах террасы. На ней было что-то поверх пижамы и какие-то домашние туфли на ногах. Сначала они отнесли ее в другую спальню, потому что ее дверь была на запоре. Когда дверь вышибли, те же двое перенесли Серену в другую спальню, и, когда положили на постель, Дэйв, плохо понимая, что делает, снял с нее накидку и повесил в гардероб. Кроме того, он снял и туфли.
— Вот отсюда и пошла неразбериха! — упрямо сказал Гарри Минноч. — Хотя, предполагаю, большой разницы не было, но…
— Дэйв говорит, что на ней был пеньюар, и шофер с ним согласен. С другой стороны, Катон считает, на ней было то, что женщины называют домашним халатом. Давайте посмотрим, удастся ли нам разобраться.
В стене ванной комнаты, которая на деле была юго-западной стеной дома, находился массивный гардероб. Когда Джилберт Бетьюн открыл его дверцу, внутри вспыхнули несколько лампочек, ярко осветивших содержимое.
И налево, и направо тянулся длинный ряд вешалок с большим набором платьев, халатов, костюмов и другой одежды. Справа высился ряд закрытых ящиков. Слева на дне шкафа тянулась вереница самых разнообразных туфель и другой обуви.
На первой вешалке, что слева была доступна взгляду, висел пеньюар из синего шелка. На первой вешалке справа — черный шелковый домашний халат с изящной золотой вышивкой по подолу.
Сняв левую вешалку, дядя Джил поднял ее повыше, чтобы все смогли получше рассмотреть пеньюар. От плеча по правому рукаву тянулась полоса грязи или пыли. Повернув одежду спиной, он показал, что и задняя ее сторона испачкана точно таким же образом.
— Мы смело можем предположить, — сказал дядя Джил, — что девушка падала не вниз головой. Она приземлилась на ноги, упала на правый бок и перекатилась на спину.
— Она была именно в этом?.. — спросил лейтенант Минноч.
— Не обязательно. — Подняв домашний халат, дядя Джил показал, что на его правом рукаве и спине такие же следы, после чего повесил оба предмета одежды обратно в шкаф. — Это мог быть и пеньюар, и домашний халат. Или же… впрочем, не важно. Что же до обуви… она в наличии, хотя и имеется небольшое расхождение во мнениях.
Он показал на обилие обуви в шкафу.
— Дэйв и шофер говорят, что на ней были туфли без задников. Катон думает, что это были мокасины, индейские или имитация индейских. Есть и те и другие.
— Значит, пока говорить больше не о чем, не так ли? — сказал лейтенант Минноч. — И если вы спросите меня, сэр, я скажу, что сегодня вечером и делать больше нечего.
— Гардероб, хоть мы его полностью не осмотрели, содержит в себе один или два повода для предположений. Вы думаете, что нам стоит прерваться? Очень хорошо, Гарри, вы можете идти. Но, тем не менее, прежде, чем уйдете…
В сопровождении сержанта Булла, который все это время не произнес ни слова, лейтенант Минноч, миновав искореженные двери, вышел в верхний холл. Перехватив его, Джилберт
Бетьюн тихим голосом дал ему какие-то указания.
— Надеюсь, вы сделаете это?
— О'кей, все будет сделано, сэр, если вы считаете это необходимым.
— Не только необходимым… это может быть жизненно важным. Идем, Джефф?
Тот был только рад покинуть эту комнату. Они вместе миновали холл и стали спускаться по главной лестнице.
— Прежде чем я сам уйду отсюда, — на ходу сказал дядя Джил, — я хочу провести еще одно маленькое расследование. Вы простите меня, Гарри, если некоторые из моих замечаний показались вам слишком загадочными?
— Это вы простите меня, мистер Бетьюн, — с трудом сдерживаясь, сказал лейтенант, — но они были слишком загадочными! Вы приводили сомнительные аспекты этого дела, один за другим, но не уточняли ни один из них!
Дядя Джил остановился на лестнице, рассматривая холл внизу.
— На краткое мгновение забудьте, что случилось с Сереной. До того как я сегодня вечером прибыл сюда, прежде чем узнал о происшедшем, я думал, что нашел ключ к одной небольшой тайне. Два поколения Хобартов, начиная с Харальда, были заняты поисками золота, спрятанного старым коммодором. Где необходимо искать его?
— Да, где мы должны искать его?
— Я могу намекнуть вам на весьма широкое поле поисков. В какой отрасли промышленности, местной или штата, Хобарты были финансово заинтересованы с давних пор?
Дядя Джил сделал паузу, в свою очередь внимательно рассматривая своих собеседников.
— А теперь забудем о золоте. Мы неизбежно должны вернуться к той зловещей истории, что случилась тут наверху. Я кое-что упустил из виду в том гардеробе, но я всегда могу освежить свою память. Я не хочу, чтобы вы думали, будто в этой ситуации я оберегаю какие-то тайны или пускаюсь в авантюры. Тем не менее, даже сам рискуя стать объектом интереса полиции, я не могу не задать еще один вопрос. Почему гибель Серены Хобарт так напоминает смерть Тадеуса Питерса семнадцать лет назад?
Journal information